Лента новостей

Популярное

Статьи

1007
08:00, 30 Сентября 2018
Война Сергея Аршба от первого дня и до Победы
Война Сергея Аршба от первого дня и до Победы

О боевом пути в Отечественной войне народа Абхазии Апсныпресс рассказал кавалер ордена Леона Сергей Аршба.

Сухум. 30 сентября. Апсныпресс. Лана Цвижба. Отечественная война народа Абхазии – это трагедия всей страны. И в то же время, у каждого человека, пережившего эти годы, война своя. Каждый прошел этот путь по-своему, внес свой вклад в Победу, оплакивал свои потери. О боях до победного конца – рассказ ветерана войны, кавалера ордена Леона Сергея Аршба.

«С января 1992 года я служил в рядах полка внутренних войск Абхазии, который назывался Абхазской гвардией, был командиром 1 роты Агудзерского батальона.

За месяц до начала войны в воздухе витало напряжение. На территории Абхазии уже собралось множество военизированных грузинских подразделений. При этом со стороны Абхазии существовал только полк внутренних войск, который был создан по прямому указанию Владислава Ардзинба и подчинялся Верховному Совету. Еще до войны нам приходилось обезвреживать незаконные вооруженные формирования – это Мхедриони, Белый Орел и другие.

Когда началась война, получилось так, что все руководство выехало, и мне пришлось взять командование на себя. Замкомандира Гиви Агрба дал команду выдвигаться на Келасурский мост, готовить его оборону. 43 человека вместе со мной загрузились в машину, основной костяк – молодые ребята, 18-19 лет, срочники. Как только машина выехала на трассу, мы тут же попали в колону грузинских войск. Сейчас этот момент я вспоминаю с улыбкой, но тогда было не до смеха. Около 20 гранатомётчиков взяли на прицел нашу машину, дернешься влево или вправо – два-три выстрела из гранатомета, и от всего личного состава никого не останется. Так, в сопровождении, мы и ехали. Потом машину остановили, нас окружило подразделение ахалаевцев. Личный состав смотрит на меня с вопросом: что делать? В голове проносились мысли: как быть? Но я принял решение: чтобы сохранить личный состав, надо сдаться.

Через два-три дня у меня состоялась встреча с членом Госсовета Тедо Пааташвили. Он приехал специально, чтобы поговорить, стал объяснять, что я должен выступить по телевидению, призвать народ прекратить волнения. «Иначе будут жертвы, ты же понимаешь, к чему это приведет?» – настаивал Пааташвили. Я спокойно ответил, что если выступлю, буду врагом для своего народа, а если нет – меня расстреляют, но при этом я останусь героем. Меня отвели обратно в камеру. А через час снова отвели к Пааташвили. Он сидел счастливый, оказывается, придумал, как заставить меня говорить на камеру. Честно говоря, я немного испугался. Он сказал, что даст команду всех моих ребят расстрелять, а меня отпустят. «И потом ты будешь объяснять их родственникам, как ты, командир, смог вернуться, а из них никто не остался в живых», – засмеялся он. Я ответил, что напишу заявление, но никаких правок не должно быть, только мои слова. На этом и сошлись. И я написал такой текст, чтобы те, кто меня знает, между строк все поняли. Я выступил по телевидению, а через 10 дней меня обменяли, а еще через 10 дней обменяли оставшихся наших бойцов. Но самое главное – никто не погиб. В дальнейшем эти ребята прошли всю войну, стали героями Абхазии и  получили ордена Леона.

Потом я руководил группой ополченцев на Верхнеэшерском направлении. Базировались мы в районе поста ГАИ. В октябре вместе с Мушни Хварцкия принимал участие в ликвидации танкового прорыва. А уже в середине октября получил ранение. Встал на ноги только в декабре. Начал формировать отряд специального назначения. Решением Государственного комитета обороны командиром отряда назначили меня. Мы занимались сбором разведданных, работали в верхней зоне, в районе Сухум ГЭС, переходили по горам на грузинскую сторону. Нашей задачей было не пропустить диверсионные группы на территорию Абхазию. Основной костяк – молодые ребята 23-25 лет.

В марте, в связи с реорганизацией Вооруженных сил, отряд специального назначения был ликвидирован. Вместо него сформировали батальон «Горец», где я стал замом командира. Мы освобождали Линдаву, Верхний Келасур, Акапу, прошли Сухум по северным склонам.

Один момент из тех дней остался в памяти навсегда. После того, как мы освободили Линдаву, я расставил посты, ребята уже отдыхали, кто-то начал готовить еду. Я не спал почти двое суток, устал, сел у дерева и сразу уснул. И сквозь сон слышу, как медсестры принесли одеяло и одна говорит другой: «Тихо, укрой его, не буди, пусть командир отдыхает». Мне тогда стало так приятно.

Еще запомнилось освобождение Сухума. 27 сентября вышли вперед, моя группа базировалась возле кладбища. И вдруг со всех сторон пошел шквальный огонь трассирующими пулями. Тут же по рации связываюсь со штабом, никто не отвечает. Потом слышу голос Мухамеда Килба, он обращается ко всем: «Ребята, прекратите стрелять, наши братья еще не выполнили задачу до конца, многие подразделения в бою. Да, город освободили». Только тогда я понял, это – салют! В тот же вечер смотрю: движутся сотни машин, думал идет подкрепление со стороны Грузии. Опять выхожу на связь, докладываю. А мне из штаба разъясняют: нет, не стреляй, это бегут, в основном, гражданские лица. Они шли через верхний Кодор, в сторону Абхазской Сванетии.

30 сентября с одной стороны была радость, а с другой – навалилась такая усталость, а еще горечь – столько людей, которые воевали рядом, не дошли до этого дня. Это было многогранное чувство, которое трудно выразить. Вера помогла нам победить! С первого дня войны мы верили, что победим и ни на минуту не сомневались в этом!»

Возврат к списку

Погода
Яндекс.Погода
Курс валют
Социальные сети
Реклама
Информационные партнёры