Сухум. 27 мая 2026. Апсныпресс /Алексей Шамба/ Премьера трагедии «Мария Стюарт» в постановке режиссёра, заслуженной артистки Абхазии Мадины Аргун прошла в Абхазском государственном драматическом театре им. С. Чанба во вторник, 26 мая. На премьеру пришли премьер-министр Владимир Делба, спикер парламента Лаша Ашуба, вице-премьер Джансух Нанба. 
 
Режиссёр отказалась от исторической реконструкции XVI века, сместив фокус с эпохи на природу власти, иллюзию свободы и личный выбор. Шиллеровский сюжет здесь выведен за пределы конкретной эпохи: спектакль говорит не столько о прошлом, сколько о современных представлениях о власти, ответственности и цене статуса.
 
Зеркальная структура и актёрский ансамбль
 
Одно из необычных решений — радикальное сокращение числа действующих лиц. Вместо привычного для Шиллера масштабного ансамбля на сцене занято шесть актёров. Центральные роли выстроены по принципу зеркала. Заслуженные артистки Абхазии Хибла Мукба и Ирина Когониа, а также Элеонора Когониа и Кристина Цимцба попеременно играют Марию и Елизавету. Этот приём стирает привычную границу между «жертвой» и «палачом»: обе правительницы оказываются заложницами системы и долга. Елизавета показана зависимой от политической логики власти, тогда как Мария приходит к внутренней свободе перед смертью.
 
Мужской образ — Лестер в исполнении Алхаса Ферзба — становится эмоциональным якорем. Его персонаж связывает линии обеих героинь и удерживает эмоциональное равновесие спектакля. Саид Кокоскерия исполняет сразу несколько контрастных ролей — от Кормилицы до лорда Берли, Паулета и Мортимера. Быстрые переключения между персонажами становятся частью общего темпоритма спектакля.
 
Ритм спектакля и музыкальная драматургия
 
Спектакль держится на высокой плотности действия. Сцены сменяются практически без задержек, создавая эффект непрерывного напряжения. Отказавшись от классической монументальности, режиссёр делает ставку на концентрацию и стремительный темпоритм. В такой структуре музыка становится важной частью драматургии.
 
Первая опорная точка — предсмертная баллада Марии Стюарт. Живое исполнение Хиблы Мукба прорывает плотный темпоритм спектакля. Баллада становится продолжением внутреннего состояния героини. Композиция Тимура Агрба заменяет традиционный монолог и концентрирует тему неизбежности финала.
 
Вторая смысловая опора — «Let It Be» The Beatles в аранжировке Олега Батенина. Алхас Ферзба исполняет её без театрального нажима. Ровный тембр, точная работа со словом и отсутствие внешней патетики превращают песню не в эффектный финал, а в спокойное послесловие к истории.

Через эти музыкальные контрасты классический текст обретает современное звучание, переводя трагедию из плоскости истории в плоскость личного выбора.
 
Визуальный код и сценографические решения
 
Сценография строится на минимализме. Пустое пространство акцентирует почти единственную деталь — картонные коробки с письмами и доносами на Марию. Утилитарный предмет превращается в метафору безличной государственной машины, где бюрократия перемалывает человеческие судьбы.
 
В лаконичной среде смысловую нагрузку несёт костюм (художник Диана Допуа). Цвет, крой и геометрия силуэта маркируют смену ролей. Одежда в спектакле помогает почувствовать  давление долга и статуса, в которых зажаты героини.
 
Постановка Мадины Аргун строится не на реконструкции исторической трагедии, а на попытке прочитать Шиллера через современный театральный язык. Минималистичная сценография, музыкальные акценты и зеркальное распределение ролей складываются в единую систему, в центре которой — тема власти и внутренней свободы.