О том, как одна встреча меняет судьбу, а уважение к слову становится профессией. Для нее перевод – это не просто работа с текстом. Это возможность сохранить голос автора таким, каким его задумал сам писатель, чтобы он одинаково искренне звучал для читателей на любом языке.

В интервью «Апсныпресс» Лана Матуа рассказала, как случайный разговор определил ее судьбу, почему художественный перевод требует гораздо большего, чем знание иностранного языка, и что значит прожить книгу вместе с ее героями.

С самого детства Лана жила среди книг. Читать она научилась уже в четыре года: родители, устав ежедневно читать дочери вслух, решили, что проще научить ее делать это самостоятельно. Так книги стали неотъемлемой частью ее жизни. Пока сверстники проводили время во дворе, Лана могла часами читать, открывая для себя новые миры и постепенно учась чувствовать интонацию, ритм и силу художественного слова. Тогда она еще не знала, что именно эта любовь к литературе однажды приведет ее в профессию, где главное – не просто переводить слова, а бережно сохранять голос автора.

Путь девушки в профессию оказался совсем не простым. После школы она поступила на архитектурный факультет в Санкт-Петербурге, однако довольно быстро поняла, что ошиблась с выбором. Вернувшись в Абхазию, она оказалась перед непростым вопросом: куда двигаться дальше? Ответ пришел неожиданно.

«Я тогда писала стихи и познакомилась с Дауром Начкебиа. Он прочитал мои тексты, сказал, что мне нельзя бросать писать, и рассказал о Литературном институте имени Горького. Посоветовал обратить внимание именно на художественный перевод – профессию, которая соединяет любовь к литературе и дает серьезную практическую подготовку», – вспоминает Лана Матуа.

Именно тот разговор стал для нее поворотным. Вскоре она поступила в Литературный институт и попала в мастерскую Владимира Олеговича Бабкова – человека, которого сегодня называет своим главным наставником.

«Он научил меня не просто переводить, а анализировать текст. Мы разбирали произведение буквально по элементам: почему автор выбрал именно это слово, такую конструкцию, такой ритм. Только поняв, как устроен текст, можно искать ему точное соответствие на другом языке», – делится Лана.

По ее словам, художественный перевод – это постоянный поиск равновесия между точностью и творчеством. Переводчик должен не только знать язык, но и слышать автора, понимать его интонацию, ритм и внутреннюю логику текста.

Такие задачи пришлось решать Лане при работе над дипломным проектом – переводом романа Джоан Дидион «Играй при любом раскладе». Выбирая произведение, Лана сознательно искала роман, написанный женщиной и уже признанный современной классикой.

«Меня привлекло то, что это история, написанная женщиной о женщине – о потере себя, выборе и уязвимости. Мне очень откликнулась интонация Дидион – сдержанная, точная, лишенная лишнего драматизма», – вспоминает Лана.

«Мне вообще интересна женская проза. Не потому, что она лучше или хуже, а потому, что мне близки ее интонация, круг тем и способ говорить о внутреннем мире человека», – добавляет она.

После защиты диплома она отправила перевод в издательство Corpus, подробно объяснив, почему считает роман важным для русскоязычных читателей. Почти одновременно произошло удивительное совпадение: правообладатели Джоан Дидион сами предложили издательству приобрести права именно на эту книгу.

«Такое совпадение было трудно не заметить. После этого началось обсуждение проекта, и в итоге я получила возможность полностью перевести книгу», – отмечает она.

Но самое сложное ждало впереди… Стиль Джоан Дидион известен своей почти документальной точностью. Писательница не объясняет чувства героев и не подталкивает читателя к определенным выводам. Она лишь показывает происходящее.

«Самым сложным было не добавить от себя ничего лишнего. Обычно переводчик боится что-то потерять, а здесь я постоянно боялась что-то привнести. Хотелось сохранить эту намеренную сдержанность, не сделать текст более эмоциональным или «красивым», чем он есть в оригинале», – объясняет Лана.

По ее словам, особое внимание пришлось уделить ритму повествования. 

«В эпизодах, где героиня бесцельно едет по дороге, меняется музыкальность текста: короткие фразы сменяются длинными, размеренными предложениями. Было важно, чтобы этот эффект сохранился и в русском переводе. Чтобы читатель чувствовал ту же дорогу и то же внутреннее состояние героини», –подчеркивает Лана Матуа.

Во время работы она часто вспоминала слова известного переводчика Виктора Голышева, который рассказывал, что, переводя роман Джорджа Оруэлла «1984», настолько погрузился в книгу, что буквально заболел.

«Раньше мне казалось, что это красивая профессиональная метафора. Но, работая над романом Дидион, я поняла, что он имел в виду. Когда долго живешь внутри одного текста, начинаешь проживать его вместе с героями», –поясняет Лана.

Она убеждена, что знание иностранного языка – лишь основа профессии. Хороший переводчик должен постоянно расширять кругозор, интересоваться историей, культурой и литературой, чтобы понимать многочисленные смыслы, которые автор оставляет между строк. 

«Очень важно хорошо знать язык, на который переводишь. Ведь именно на нем в итоге будет существовать книга. Нужны чувство языка, начитанность и умение работать с текстом», – подчеркивает переводчица.

Не менее важным она считает наставничество, повторяя: «Мне невероятно повезло встретить Владимира Бабкова. Настоящий мастер способен научить тому, чему невозможно научиться только по учебникам». 

Среди любимых писателей Ланы – Владимир Набоков. Но гораздо сильнее ее привлекает возможность открыть русскоязычным читателям новые имена, например она мечтает перевести «Дневники» Сильвии Плат. А пока планирует продолжить работу над произведениями Джоан Дидион, многие из которых до сих пор не переведены на русский язык.

Есть у нее и еще одна важная мечта – глубоко изучить абхазский язык и заняться художественным переводом абхазской литературы. Она уверена, что качественные переводы откроют новые горизонты для читателей и помогут лучше понять и оценить богатство абхазской культуры.