Анна Гуния — известный абхазский медиаменеджер, журналист и общественный деятель, занимала пост заместителя генерального директора Абхазской государственной телерадиокомпании и входит в состав Общественной палаты Республики Абхазия.

Под ее началом команда специалистов занимается оцифровкой языкового наследия и интеграцией уникального архаичного языка в современные нейросети, что помогает сохранять родную речь среди молодого поколения. Помимо этого, она активно участвует в международных культурных форумах, занимается организацией образовательных лекций для молодежи и развивает совместные гуманитарные проекты. 

– Анна, как, по вашему мнению, искусственный интеллект и технологии машинного обучения помогут решить проблему цифровой изоляции малых и архаичных языков в ближайшие 5–10 лет?

 – Я считаю, что ИИ — это настоящий спасательный круг для малых языков. Традиционные методы, включая различные методики и фонды, не дают результата, в то время как цифровые технологии открывают принципиально новые возможности.

У малых языков сейчас нет доступа к базовым цифровым инструментам: голосовым помощникам или качественному интернет-переводу.

ИИ способен быстро обучаться даже на ограниченных объемах данных, что позволяет сократить путь к внедрению технологий с десятилетий до пяти-десяти лет.

Наша цель — создание удобных словарей, игр и сказок, чтобы дети могли учиться не из-под палки, а с интересом,  находясь в привычной им цифровой среде. Сейчас абхазский язык находится в цифровой изоляции, его нет в гаджетах, которыми пользуются школьники, и наша задача — изменить эту экосистему. 

 – Какие главные вызовы стоят перед проектом «Абхазский язык будущего»? Ведь этот проект можно потом использовать и для других языков, чтобы не потерять наше общее наследие.

 – Основные вызовы связаны с лингвистическими особенностями абхазского языка. Он сложен по звучанию: обилие согласных, шипящих, свистящих и гортанных звуков создает трудности для распознавания и воспроизведения. Кроме того, существует проблема морфосинтаксиса: у нас одно слово может содержать смысл целого предложения, выраженного одним глаголом .

На данный момент мы не до конца уверены, насколько эффективно модель сможет «почувствовать» эту структуру и правильно переводить. 

Однако мы видим позитивную динамику: еще год назад нейросети выдавали «закорючки» вместо абхазского алфавита, а сейчас они корректно отображают текст и даже пытаются интерпретировать смысл фраз.

Сейчас мы находимся на этапе валидации: наша команда создала большой языковой корпус (более 1,5 млн предложений из целевых 3 млн) и тестирует, как ИИ «впитывает» эти данные . В течение месяца мы получим ответ, насколько качественно ИИ справляется с переводом и стоит ли нам продолжать масштабирование корпуса в текущем формате.

Вопрос о влиянии новых медиаплатформ и автоматизации на абхазскую журналистику стоит очень остро. В целом, инструменты, которые используют современные журналисты, безусловно, облегчают работу и повышают эффективность.

 – Вы считаете, что журналисты должны в первую очередь заботиться о том, чтобы наше будущее было многоязыковым?

 – Здесь есть своего рода смысловой разрыв. Журналисты, работающие на русском языке, имеют доступ к технологиям: искусственный интеллект позволяет мгновенно расшифровывать интервью, находить нужные фрагменты в длинных записях или использовать редакторы текста. Это позволяет им развиваться быстрее и качественнее. 

Для медиа на абхазском языке ситуация иная. Из-за цифровой изоляции и отсутствия развитой абхазской цифровой лингвистики, ИИ пока не «понимает» наш язык. В результате журналисты, работающие на абхазском, вынуждены выполнять всю «черную» работу вручную — от расшифровки до поиска цитат. То, что коллега, работающий на русском, делает за день с помощью программ, у нас может занимать до трех дней. 

Сейчас работа на абхазском языке – это зачастую выбор, продиктованный чувством патриотизма, несмотря на сложность процесса. Но наша цель – изменить это. Развитие абхазской цифровой лингвистики – это стратегическая задача. Как только мы внедрим эти инструменты, абхазоязычный контент станет конкурентоспособным наравне с материалами на других языках, и мы сможем вывести нашу журналистику из нынешнего подавленного состояния .

 – Для будущего креативные индустрии станут драйвером, или это временная мода?

 – Для нас креативные индустрии — это не просто способ развлечения, а стратегический выход в мир, инструмент, позволяющий нам самостоятельно рассказывать свою историю, не дожидаясь, пока кто-то приедет и снимет о нас кино. Это мостик между Абхазией и глобальным сообществом, который позволяет нам заявить о себе как о месте, где можно найти не только море и пляжи, но и глубокие смыслы. Мостик между настоящим и будущим в глобальном смысле. 

Ключевой потенциал здесь кроется в нашей философии «апсуара». Это не просто кодекс чести, а уникальная система духовного развития, включающая в себя отношение к природе («апсабара» — видеть душу) и человеку. 

Мы можем стать для мира своего рода «Тибетом», куда люди приезжают не только за физическим отдыхом, но и за духовным здоровьем.

Мы строим будущее — через такую проектную деятельность, обучение и создание современного контента строим правильный путь развития нашей страны .

 – Анна, почему вы считаете, что за ИИ — будущее?

 – Мы, абхазы, — народ, который искренне любит развитие и стремится впитывать всё новое. Технологии нам не чужды, и мы сразу берем их на вооружение, так как видим в этом возможности для роста. Это касается всех поколений: даже люди старшего возраста, например, моя 74-летняя мама, активно освоили WhatsApp, Instagram и Facebook. Мы не закрываемся от мира, а стараемся использовать цифровые инструменты для выживания и развития, превращая ограниченные ресурсы в новые возможности. 

При этом цифровизация никак не влияет на нашу незыблемую основу – родственные отношения. Для нас двоюродный, троюродный брат или даже просто однофамилец – это брат, и эта связь остается приоритетной. Мы сохраняем живой контакт: несмотря на любые технологии, мы должны видеться лично. 

Мы успешно балансируем между традицией и современностью. Наша позиция проста: цифровизация должна  и в настоящем, и в будущем помогать сохранять нашу душевность и традиции, а не заменять их. И это, как мне кажется, касается каждого человека на Земле.

https://futurating.com/interview/ii-vyvodit-abhazskij-yazyk-iz-czifrovoj-izolyaczii/