Программа выступления оказалась разнообразной. В ариях Бородина, Чайковского и Карла Орфа Ферзба не просто демонстрировал вокальную мощь, а, скорее, размышлял вслух. Разнохарактерные произведения он подавал уверенно, но не «единым мазком», а  нюансированно. Богатый природный тембр  был подкреплен филигранной техникой — результатом многолетнего и кропотливого труда.

Особый градус вечеру придавало присутствие в зале родителей певца — народной артистки Абхазии Розы Чамагуа и заслуженного артиста Абхазии Анри Ферзба. Когда среди зрителей люди, которые сами безупречно владеют профессией, это всегда двойной экзамен. Трудно сказать, добавило ли это Алхасу волнения, но на качестве исполнения это не отразилось: всё было безупречно.

В романсах на стихи Пушкина и Некрасова голос обрел мягкость, стал почти разговорным. Этот жанр не прощает фальши, и здесь всё было честно: ясное слово, дышащая мелодия, а паузы порой говорили больше, чем ноты. Лирической кульминацией стала «Элегия» Рахманинова в исполнении концертмейстера Астанды Джикирба. Запомнился напряженный, волнообразный аккомпанемент - рояль буквально бурлил, создавая ту самую внутреннюю тревогу, присущую рахманиновской музыке.

Завершился вечер светло и как-то по-домашнему - песнями Родольфо Фальво «Скажите, девушки...» и абхазской «Бааи сылашара». При их исполнении у Алхаса появились легкость, улыбка и почти театральная игра. Это был вечер в формате монооперы: один исполнитель, его голос и умение рассказывать историю. Без пафоса и нажима — просто настоящая музыка.

Глядя на такую самоотдачу, невольно думаешь: как же важно, что такие таланты возвращаются после обучения домой. У нас ведь не только море, мандарины и гастрономическое гостеприимство. У нас есть глубокая, высокая культура. И именно по ней нас должны узнавать в мире - по искусству, которое возвышает, а не по внешним атрибутам успеха.