«Мои первые воспоминания об отце относятся к пятилетнему возрасту – тогда мы переехали из Майкопа в Сухум и поселились на проспекте Мира. Его, молодого офицера, назначили военкомом Абхазии, а через год началась война. Он был очень жизнерадостным человеком. Несмотря на то, что отец был военным, в семье он не был строгим, у нас царила теплая обстановка. Он умел разделять работу и семью: дома мы видели в нем не военного, а любящего отца. Насколько это было возможно, он уделял нам время, например ходил со мной и старшим братом на море.
Помню начало войны. Отец пришел уставший, выпил, как сейчас помню, стакан воды. Затем сказал нашей матери, что нам необходимо покинуть город и уехать в наше родовое село Мгудзырхуа Гудаутского района. Мы спешно собрались и двинулись в путь. В городе уже началась перестрелка. В деревне жила бабушка, мама отца – Химор Хасановна. Мы прожили там всю войну, учились в гудаутской школе. Во время войны отец приезжал раз десять на три-четыре часа, в основном в ночное время. Естественно, вся семья тогда собиралась. Он старался, чтобы война не отражалась на нас, маленьких детях, но мы все равно ощущали ее присутствие. Мы видели, как он быстро стареет. В течение года он полностью поседел. Война подорвала его здоровье – после войны у него случился инфаркт. Мы понимали, что идет война. Я жил у своей тети в Гудауте. Помню, как самолет бомбил Гудауту, – это было совсем рядом с нашим домом.
После войны отец никогда не кичился тем, что он был первым абхазским генералом и имел боевые заслуги. Наша семья жила обычной жизнью, мой старший брат Денис и я ходили в школу. Отец никогда не повышал голос на нас, и мы, в свою очередь, старались его не разочаровывать, старались вести себя прилежно.
Помню, в 2001 году, во время событий в Кодорском ущелье, когда отец уехал туда с бойцами Абхазской армии для уничтожения террористов, мы стояли с мамой у крыльца, ожидая его возвращения. И вот, он приехал ночью, с ним зашли два солдата, поставили ящик патронов, положили два автомата, и отец сказал: «Если начнётся полномасштабная война, вы пойдете воевать, как все, защищать свою Родину». Затем отец переоделся и уехал. Мне тогда было 16 лет.
В памяти остался один эпизод – когда мы на машине проезжали по Гумистинскому мосту, он выключал музыку и нам не разрешал смеяться и разговаривать. Для него это место было священным, ведь там погибло много защитников страны.
Мама наша – Римма Викторовна – была домохозяйкой. Она понимала, что супруге военного нельзя задавать лишних вопросов, поэтому в нашей семье никогда не было конфликтов. Отец очень любил свою семью. Когда мама возвращалась с рынка с продуктами, он встречал её и помогал нести сумки. А в те редкие моменты, когда у него была свободная минутка, он мог сам пойти за покупками и всегда возвращался домой с цветами. Мама говорила, что ей было приятно, но немного стыдно, так как соседи удивлялись: «Целый генерал, и цветы носит!»
После смерти отца в 2002 году, естественно, близкие родственники были рядом, но друзья и знакомые стали реже навещать нас. Его отсутствие очень ощущалось. Мы с братом пошли работать. В первую очередь мы всегда думали о его авторитете и старались вести себя так, чтобы быть достойными сыновьями своего отца. Где бы я ни работал, моя цель – защищать Родину от любых посягательств, ведь угрозы есть всегда. Поэтому абхазские чекисты – кадровые офицеры – достойно несут свою опасную и трудную службу.
Отец, будучи вице-спикером Парламента Абхазии, участвовал в разработке законопроектов, которые по сей день работают. А после заседаний сессии он садился в машину и ехал в Мгудзырхуа пропалывать кукурузу. Он очень любил землю».
Во время нашей беседы Дмитрий Сергеевич был сдержан и немногословен. Я чувствовала его волнение, когда он рассказывал об отце. Ведь человеческие чувства присущи всем, независимо от должности и звания. Передо мной сидел не государственный чиновник, а любящий сын, в глазах которого было много боли из-за раннего ухода из жизни любимого отца. Ему было трудно говорить, ведь все не вспомнишь. Да и вряд ли это нужно было – кто в нашей стране не знает Сергея Платоновича. Он был выдающимся абхазским военачальником современности, полководцем, который ставил четкие, всесторонне продуманные военные задачи. Личность генерала Сергея Дбара уникальна тем, что он был главным разработчиком планов наступлений Вооруженных сил РА и главным его исполнителем. В мировой практике бывает редко, когда разработчики военных планов сами бы осуществляли их. Он был профессиональным, высокообразованным военным, опытным боевым командиром. Но Сергей Дбар прекрасно понимал психологию абхазских воинов. Он всегда старался быть на самых передних рубежах наступления абхазских ополченцев. Он разработал уникальный план обхода господствующей высоты в селе Цугуровке и применил продуманный тактический ход: через Эшеру обошел Цугуровку, углубился, двинул войска на другие высотки. Это решило исход операции – успешный штурм столицы и отход противника в Кодорское ущелье. Кроме того, перед освобождением Сухума, чтобы не потерять село Шрому, он вошел в село, принял на себя командование бригадой и чуть не попал в плен. После этого стратегически важное село окончательно перешло под контроль Абхазской армии, и это сыграло огромную роль при освобождении Сухума.
Владислав Григорьевич Ардзинба говорил: «У меня был родной брат, который погиб еще до войны... но я приобрел в лице Сергея Дбар нового родного брата...». Это был очень мужественный, отчаянный воин, командир, патриот. Очень жесткий в военной обстановке, но очень мягкий и благородный в быту, в жизни. Он был человеком с чувством тонкого и глубокого юмора. Даже в очень тяжелой ситуации он мог взбодрить воинов своим юмором, добрым словом.
У Сергея Дбара интересная биография. Он родом из села Мгудзырхуа. После окончания средней школы учился в Бакинском общевойсковом командном училище. Военная судьба бросала его в разные места: служил в Армении, Забайкалье, Германии, Эфиопии… После окончания в Москве Военной академии имени М. В. Фрунзе служил начальником оперативного управления штаба дивизии в Венгрии, где и родился его сын Дмитрий. Затем – служба в Москве, а также в Северокавказском военном округе. Вернувшись на родину, стал военным комиссаром города Сухум, затем – Абхазии. А следующий этап его биографии – война… Его военные заслуги известны всему нашему народу. Он внес выдающийся вклад в Победу. После освобождения Сухума он сказал: «Теперь можно спокойно умереть, мы выполнили свой долг».
Нагрузка и стрессы во время войны и в послевоенное время отразились на здоровье Сергея Платоновича. Он никогда не говорил о своих заслугах, никогда этим не хвастался, был очень скромным и порядочным человеком. Несправедливость, с которой ему пришлось столкнуться после войны, также отразилась на его здоровье. Он ушел рано, очень рано. Такой генерал Победы был послан Абхазии Богом.
Русудан Барганджия, газета «Республика Абхазия»
