Открывая встречу, Лаша Ашуба приветствовал участников и отметил важность консолидации политических сил страны.

Он упомянул прошедшую накануне встречу, посвященную  созданию при Президенте Консультативного совета политических сил.

«Эту информацию большинство депутатов в Парламенте, во всяком случае те, с кем мне удалось пообщаться, восприняли позитивно. И мы рассчитываем на то, что здесь у нас состоится здоровый, полезный  разговор», — сказал  спикер.

По словам Ашуба, присутствие на заседании комитета представителей партий и общественных организаций «позволит детально обсудить вопросы политического процесса в рамках реформирования профильного законодательства».

Председатель комитета по государственно-правовой политике Даут Хутаба напомнил предысторию вопроса и разъяснил процедурные сроки рассмотрения документа.

«Немногим более двух месяцев назад мы приняли в первом чтении проект закона «О поправке к Конституции Республики Абхазия «Об увеличений возрастного ценза депутата  Народного Собрания - Парламента Республики Абхазия и Президента Республики Абхазия». Когда вопросы касаются поправок к Конституции, между рассмотрением в первом, втором и третьем чтениях обязательно должно пройти не менее двух месяцев. В соответствии с законодательством, сегодня как раз время, чтобы представить законопроект для принятия во втором чтении», –  отметил Хутаба. 

По его словам, на рассмотрение депутатского корпуса могут быть представлены возможные варианты минимального возраста для кандидатов в депутаты Парламента.

33 года — планка, которая изначально была одобрена в первом чтении;

30 лет — компромиссное предложение самого  Даутам Хутаба;

25 лет — сохранение действующей на сегодняшний день конституционной нормы, на чем настаивает депутат Геннадий Цулая.

Спикер Парламента Лаша Ашуба предложил скорректировать возрастной ценз для кандидатов в президенты Абхазии. Он озвучил свою позицию относительно инициативы поднять нижнюю возрастную планку до 45 лет и полностью ликвидировать верхний предел.

Спикер согласен  с тем, что кандидат на пост президента должен быть зрелым человеком с серьезным жизненным опытом.

«Будет это 40 или 45 лет — для меня не имеет принципиального значения. В рамках дискуссий в комитете мы обсуждали возможность поднять  нижний ценз на 5 лет», — отметил Ашуба.

При этом спикер  категорически против полной отмены верхнего возрастного ограничения.

 «Отцы-основатели нашего государства следовали логике, что президент Абхазии должен быть физически здоровым,  активным человеком. Работа президента сопряжена с огромными  нагрузками. Человек должен ежедневно принимать множество решений, быть мобильным, передвигаться по стране и постоянно выезжать в зарубежные командировки, в частности в Российскую Федерацию. Это огромная физическая и эмоциональная нагрузка», — подчеркнул спикер.

Лаша Ашуба также объяснил, почему верхний возрастной ценз необходим для президента, но отсутствует для депутатов Парламента, указав на принципиально разную специфику работы. По его мнению, умудренный опытом политик в возрасте 70–80 лет необходим в законодательном органе для стабилизации острых политических процессов. В качестве примера эффективной работы старшего поколения в нынешнем  созыве спикер привел Леонида Лакербая.

В качестве компромиссного решения спикер предложил не отменять верхнюю планку для кандидата в президенты, а лишь немного её сдвинуть.

 «Я думаю, будет оправданно, если мы сдвинем верхний возрастной ценз  до 70 лет. Если кто-то изберется в этом возрасте, то сможет работать до 75 лет. Вот такая логика», — подытожил Лаша Ашуба.

Что касается 35-летнего нижнего  возрастного  ценза для кандидата в президенты,  спикер считает, что его недостаточно, чтобы возглавлять страну и принимать судьбоносные решения.

Члены комитета единогласно проголосовали за поправку, представленную спикером Парламента.

Много споров было вокруг возрастного ценза  для кандидатов в депутатов Парламента.

Депута Геннадий Цулая выступил за сохранение действующей на сегодняшний день конституционной нормы –  25 лет.

«Я предлагаю сохранить действующую на сегодняшний день конституционную норму и оставить возрастной ценз для кандидатов в депутаты Народного Собрания на уровне 25 лет.

Как известно, в мировой практике возрастной ценз для руководителей государств и лиц, принимающих стратегические решения — включая депутатов высших законодательных органов, — существенно варьирует. Обращение к историческому контексту и научным публикациям по данному вопросу позволяет внести ясность в текущие дискуссии, касающиеся деятельности нашего Народного Собрания в свете международных стандартов избирательного права», – сказал Цулая.

Он акцентировал внимание на минимальных требованиях к избирательному процессу, которые базируются на основополагающих международно-правовых актах.

«Возрастной ценз, как один из ключевых критериев активного и пассивного избирательного права, в разных странах регулируется по-разному и традиционно напрямую связывается с достижением определенного возраста. Так, например, в Австрии активное избирательное право наступает уже в 16 лет. Пассивное же избирательное право на международной арене характеризуется совершенно иными параметрами. Возрастной порог в 35 лет для кандидатов в президенты установлен в Австрии, Ирландии и России. В ФРГ и Греции этот ценз составляет 40 лет, а для президента Италии — 50 лет. Что касается парламентариев, то избираться в Сенат Бельгии, а также в парламенты Греции и Ирландии можно с 25 лет. При этом в Ирландии и России минимальный порог для депутатов нижних палат составляет всего 21 год.

Если мы обратимся к Конституции Республики Абхазия, то в статье 38 четко указано: депутатом Парламента Республики Абхазия может стать каждый гражданин Республики Абхазия, достигший 25 лет и обладающий избирательным правом. В свою очередь, статья 48 устанавливает, что Президентом Республики Абхазия может быть избран гражданин Республики Абхазия абхазской национальности в возрасте от 35 до 60 лет.

В пояснительной записке к проекту Конституционного закона о поправке к Конституции, предполагающей увеличение возрастного ценза для депутатов Народного Собрания, указано, что необходимость повышения избирательного порога преследует цель наделения гражданина пассивным избирательным правом в том возрасте, когда он уже полностью сформировался как личность, имеет осознанную политическую позицию, основывающуюся на приобретенных знаниях и признанном жизненном опыте», - сказал он и обратил внимание на то, что  главными критериями выдвигаются наличие жизненного опыта, сформированность личности, осознанная политическая позиция и обладание соответствующими знаниями.

«Однако согласно действующей Конституции нашей республики именно так сегодня и происходит. Депутатами Парламента на протяжении последних 30 лет становятся люди, в полной мере обладающие всеми этими качествами. Если проанализировать приведенную выше мировую статистику возрастных цензов, становится очевидно: утверждение о том, что на отметке в 25 лет человек априори не наделен необходимыми характеристиками, жизненным опытом и знаниями для законодательной деятельности — глубоко ошибочно. В мире существует множество успешных государств, где установлена еще более низкая возрастная планка» – сказал Цулая и призвал обратиться к собственной истории.

«Современное Абхазское государство, основанное  нашим народом во главе с Владиславом Ардзинба и его соратниками, строилось  руками людей, абсолютное большинство которых составляла именно молодежь. Если мы посмотрим на списки погибших в Отечественной войне народа Абхазии, то увидим, что большая часть из них не достигла и 30 лет. Командный состав отделений, взводов и батальонов наших славных Вооруженных Сил составляли молодые командиры в возрасте от 25 до 35 лет.

Получается парадокс: если мы искусственно поднимем эту планку в основном законе страны, то избиратели будут лишены права голосовать за представителей молодежи, а сами молодые люди потеряют право быть избранными. Если условно разделить всё наше общество на три возрастные группы – молодое, среднее и старшее поколения, — то именно молодежь окажется ущемленной в правах сильнее всего»,  – отметил он.

Цулая задался вопросом, неужели в самые сложные периоды нашей истории молодежь могла спасать Абхазию от смертельной опасности, а в сегодняшних мирных условиях она почему-то не имеет права быть представленной в Народном Собрании?

«Молодые люди всегда были главной движущей силой Абхазии, которая выходила на передний план в моменты кризисов, победоносно справлялась с государственными задачами и пользовалась популярностью в народе.

На наш взгляд, нормы возрастного ценза пассивного избирательного права, зафиксированные в нашей Конституции 26 ноября 1994 года, наиболее точно подходят нашему обществу и должны оставаться неизменными. В конечном итоге, обладает ли конкретный 25-летний кандидат необходимыми знаниями, опытом, квалификацией и политической зрелостью, чтобы представлять молодое поколение наравне со средним и старшим поколением, должен решать исключительно наш избиратель на голосовании, а не искусственные запреты в законе», –  сказал Цулая  и призвал отклонить поправку, сохранить действующую норму.

Депутат Даут Хутаба поинтересовался у Геннадия Цулая, какой именно трудовой стаж требуется и сколько лет он должен составлять?

 «Например, три года. В нашей практике есть отличные примеры. Я сам окончил исторический факультет Абхазского государственного университета. По инициативе ректора и профессорско-преподавательского состава у нас действует система, когда студентов направляют на практику в сельские школы. Там они работают и получают реальный трудовой стаж. Конечно, кто-то не проявлял желания, но многие оставались работать и дальше. Я считаю, что в этом вопросе нужно ввести четкий контроль, чтобы кандидаты действительно имели подтвержденный опыт работы. Безусловно, для будущего депутата Народного Собрания необходимы высшее образование и исполненный долг перед Родиной в виде службы в армии», - ответил Цулая.

По мнению  Хутаба, если ввести все эти жесткие фильтры — и высшее образование, и армию, и трехлетний трудовой стаж, — то стать депутатом ровно в 25 лет у человека физически не получится.

Депутат Цулая с этим не согласился и сказал:

«Давайте разберем этот момент подробнее. Почему человек не может прийти в парламент, к примеру, в 27 или 28 лет? У нас перед глазами живые примеры. Наш уважаемый спикер Парламента пришел в Народное Собрание в возрасте 27 лет, уже имея за плечами солидный трудовой стаж. Еще один мой коллега, действующий депутат — сын Героя Абхазии. Если мы поднимем ценз, то завтра такие люди просто не смогут избраться в парламент. Мы не имеем права искусственно ограничивать их потенциал».

По его мнению, завышая планку, депутаты ограничивают в правах самого избирателя.

«Граждане должны сами определять на выборах, достоин ли кандидат их голоса. Зачем искусственно отсекать возраст? Действующая норма в 25 лет — это взвешенная, проверенная временем практика, которая отлично себя зарекомендовала», – подытожил он.

Депутат Кан Кварчия призвал коллег не путать личный опыт и частные случаи с решением общего, системного вопроса.

«Конечно, существуют уникальные люди — уникумы, которые и в 15–20 лет могут выдать результаты, к которым другие идут десятилетиями. Но закон пишется не под уникальные исключения. Мы не должны опираться на частности, когда речь идет о государственном подходе.

Давайте вспомним, почему вообще возник этот вопрос. Года полтора-два назад, когда мы впервые подняли этот вопрос,  некоторых  из присутствующих здесь молодых коллег еще не было в составе Парламента.

Почему мы выступили с этим предложением? Потому что стратегические, судьбоносные для страны решения принимает не только Президент — их принимает Парламент как орган народных избранников. В конечном итоге все ключевые законы, все победы и все ошибки проходят через этот зал», - сказал Кварчия.

Кварчия отметил, что главная цель — повысить качественный уровень парламентаризма в Абхазии.

«Для этого нам необходимо внедрить четкие профессиональные критерии для кандидатов. Ни для кого не секрет, что раньше закон никак не ограничивал прохождение в Парламент лиц без высшего образования. Раньше таких фильтров не существовало вовсе. Да, сейчас мы детально прорабатываем эти критерии и вводим необходимый контроль. И если в первом чтении какие-то нормы еще не были закреплены, то ко второму чтению мы обязательно их доработаем, и это будет правильно. Повышение требований к кандидатам — это не ущемление чьих-то личных интересов, а забота о качестве государственной власти», – подытожил Кварчия.

Вице-спикер Астамур Аршба считает, что необходимо оставить все, как есть.

«Коллеги, давайте опираться на факты. Может ли кто-нибудь из присутствующих привести реальный пример, когда наши молодые депутаты проявили бы безответственность или повели себя неподобающим образом в силу возраста? У нас просто нет таких примеров, лично я их не знаю. В ходе дискуссии здесь вспоминали опыт VI созыва. Хочу отметить, что на протяжении всей своей работы молодые парламентарии абсолютно во всех, даже самых сложных ситуациях, проявляли себя достойно. Я убежден, что сейчас нет никакой необходимости менять действующие конституционные нормы и искусственно пересматривать возрастной ценз.

Более того, давайте посмотрим на ситуацию на местах. К примеру, в  моем избирательном округе  уже сейчас есть как минимум два потенциальных сильных кандидата, которые еще не достигли предлагаемого нового возрастного порога, но уже готовы приносить пользу стране. Насколько справедливо и правильно будет лишить их этой возможности?

Я считаю, что мы неоправданно спешим в этом вопросе. Нам нужно проявить государственную мудрость и оставить норму в 25 лет без изменений. Да, два года назад, когда эта инициатива только зарождалась, ситуация и контекст были совершенно другими. Но сегодня, трезво оценивая все обстоятельства, я буду поддерживать сохранение действующей конституционной планки», – заявил Аршба.  

Депутат Эшсоу Дочия не согласился с высказыванием о том, что человек к 25 годам не состоялся.

«Я не согласен с утверждением, будто гражданин в возрасте 25 лет является несформировавшейся личностью. К этому моменту молодой гражданин Абхазии уже проходит определенный и очень важный жизненный путь. Если он дееспособен, он успевает окончить высшее учебное заведение и пройти срочную воинскую службу. Задумайтесь: это те самые люди, которым наше государство сегодня официально доверяет защиту Родины и дает в руки оружие. Поэтому я считаю формулировку из пояснительной записки к законопроекту о том, что 25-летний человек — это "не сформировавшаяся личность", как минимум некорректной», – сказал он.

По мнению Кана Кварчия, если молодой человек действительно хочет проявить себя в политике, у нас есть прекрасный институт местных выборов — выборы в городские и районные собрания.

«Вот где в первую очередь необходимы молодежный задор, высокая энергичность, готовность ежедневно заниматься насущными вопросами округов и напрямую работать с избирателями. Пусть кандидат сначала проявит себя на местном уровне, прежде чем претендовать на мандат депутата Парламента, где принимаются судьбоносные для всей страны решения.

Речь идет вовсе не о том, глупая у нас молодежь или умная. Я еще раз подчеркиваю: человек, идущий в высший законодательный орган, должен иметь реальный опыт руководства коллективом, опыт общения с людьми и практику принятия ответственных решений. Да, у нас много талантливых ребят, которые искренне хотят принести пользу, но закон должен задавать общую системную тенденцию, а не подстраиваться под исключения. В конце концов, у молодых людей будет масса возможностей проявить себя в Народном Собрании чуть позже, когда они наберутся опыта», –  сказал Кварчия.

Председатель ЦИК Дмитрий Маршан отметил, что если оценивать мировой опыт, то действительно: в разных странах возрастной ценз для кандидатов в депутаты  разный –  18, 21, 25 или 30 лет.

«Но есть простая арифметика. Человек оканчивает школу, и если он является военнообязанным, то, согласно Конституции, он должен отслужить в армии — хотя жесткого требования о прохождении службы для кандидатов в депутаты в законе пока нет. Не так давно вы приняли важнейшую норму, заложив в требования к кандидатам наличие высшего образования, за что мы вам очень благодарны. Но обучение в вузе — это уже как минимум пять лет после окончания школы. И если вы в будущем решите добавить к этому списку обязательную службу в армии, то реальный возраст кандидата автоматически поднимется минимум до 27–28 лет и выше», – сказал Маршан.

Что касается трудового стажа, то Маршан считает, что пятилетний стаж должен быть минимальным порогом для того, чтобы у человека появился реальный опыт.

«Впрочем, окончательное решение принимать вам — вы являетесь субъектами законодательной инициативы.

Самое главное для Центральной избирательной комиссии: если вы примете эти изменения, они должны быть синхронно отражены не только в конституционном законе, но и в самой Конституции страны, чтобы в нашей правовой системе не возникло юридических противоречий», – сказал Маршан.

Полномочный представитель Президента в Парламенте Дмитрий Шамба отметил, что в ходе рассмотрения данных конституционных поправок как на заседаниях профильного комитета, так и на заседаниях  сессии в первом чтении, детально разбиралось каждое предложение.

«Что касается президентского ценза, то в изначально предложенной редакции планировалось установить нижний порог в 45 лет и полностью снять верхнее возрастное ограничение. На заседании сессии в качестве альтернативного варианта звучали предложения просто добавить по 5 лет к обоим порогам. Сегодня на комитете была оформлена инициатива спикера по этому вопросу, и мы, со стороны Президента, такую формулировку поддерживаем.

Что же касается возрастного ценза для кандидатов в депутаты, то к этому вопросу Парламент обращался  неоднократно. Этот вопрос обсуждали и депутаты предыдущих созывов.  Такие системные изменения лучше всего принимать заблаговременно, задолго до начала избирательной кампании», – сказал Шамба и вспомнил 2016 год, когда V созыв Парламента завершал свои полномочия, рассматривая  масштабный проект поправок к Конституции.

Тогда обсуждался переход к смешанной избирательной системе и одновременно поднимался вопрос об увеличении депутатского ценза с 25 до 30 лет.

«Однако в то время противники этой идеи приводили политические аргументы. Они апеллировали к действующим депутатам, заявляя: "Вы просто хотите искусственно отсечь в своих округах будущих молодых оппонентов". В итоге сам законопроект о новом количественном составе Парламента тогда не нашел поддержки депутатского корпуса, и возрастной ценз тоже остался без изменений.

Если анализировать мировую тенденцию, то в однопалатных парламентах, либо в нижних палатах двухпалатных парламентов,  возрастной порог практически нигде не превышает 25 лет. Те примеры с цензом в 30–35 лет, которые вы приводили, относятся исключительно к верхним палатам. Верхние палаты традиционно более консервативны, и там требования всегда на порядок выше. В то же время, если взять ту же Государственную Думу РФ, там ценз составляет 21 год, а в Совет Федерации — 30 лет. В среднем по миру этот показатель держится на отметке 25 лет. Поэтому статистическими аргументами здесь может успешно пользоваться абсолютно любая сторона дебатов», – сказал Шамба.

Он обозначил позицию главы государства по данной поправке. Она заключаются в том, чтобы не увеличивать возрастной ценз для кандидатов в депутаты и сохранить его на действующей отметке в 25 лет.

«Мы считаем, что все те требования к качеству Парламента, о которых вы говорите — профессионализм, зрелость и опыт, — должны обеспечиваться не искусственным завышением возраста, а другими инструментами: уже принятым образовательным цензом, а также требованиями к трудовому стажу кандидатов», - сказал Шамба.

Депутат Инар Гицба отметил, что все депутаты стремятся к улучшению качества работы Парламента.

«Тем не менее, откровенно скажу, у меня складывается двоякое впечатление по данному вопросу. Еще на заседаниях профильного комитета и на первом заседании  сессии, когда мы только начинали рассматривать эту инициативу, я частично озвучивал свою позицию, в чем-то разделяя точки зрения обеих сторон.

Сегодня я бы хотел обратить ваше внимание на важнейшую особенность нашей страны — демографическую. Согласно данным государственной статистики, население Абхазии составляет 242 тысячи человек. Из них 14,7% — это люди старше 65 лет, а общее число пенсионеров достигает 48 тысяч. По большому счету, мы имеем дело с тенденцией старения населения страны», – сказал Гицба.

Гицба задался вопросом, не приведет ли искусственное завышение ценза к тому, что мы попросту оттолкнем нашу молодежь от стремления активно участвовать в общественно-политических процессах?

«Кроме того, давайте посмотрим на ситуацию системно. Та совокупность цензов, которая уже принята Парламентом или сейчас находится в нашем законотворческом производстве, сама по себе является мощным фильтром. Гражданин, проходя через все эти обязательные процедуры — получение высшего образования, подтверждение трудового стажа, — физически сможет принять участие в выборах только после 25 лет. То есть, с учетом всех существующих и планируемых барьеров, реальный кандидат в депутаты в любом случае окажется старше 25 лет. Зачем тогда дублировать это искусственным запретом в законе?

Безусловно, я прекрасно понимаю фабулу и ключевую цель данного проекта — повышение качественного уровня законодательного органа. Но не лучше ли нам сфокусироваться на системной идеологической работе и качественной подготовке будущей политической элиты, нежели пытаться решить глубокую проблему такими простыми административными ограничениями?

Я не разделяю данный подход к достижению цели. Мне не кажется, что механическое увеличение возраста кандидата в депутаты позволит качественно улучшить состав Народного Собрания. Я считаю, что нам нужно сохранить действующую планку», – подытожил Гицба.

Депутат Дмитрий Маршания отметил, что с учетом того, что до парламентских выборов осталось меньше года, поспешное введение новых ограничений закономерно вызывает вопросы.

«Но я хочу подчеркнуть: все эти цензы не имеют никакого значения, если политик не уважает и не слышит свой народ. Если кандидат достоин, избиратель сам решит это при  голосовании.

Если мы обратимся к истории, то в так называемый "золотой созыв" абхазского парламентаризма люди подходили к выборам гораздо более ответственно. В то переломное время над нами висела реальная угроза войны и полной потери государственности. Народ выбирал депутатов по самым жестким критериям, исходя из того, смогут ли они полноценно защищать интересы Абхазии на абсолютно всех уровнях и международных площадках. К сожалению, после победы эти критерии во многом размылись. Мы выиграли войну, жизнь постепенно наладилась, ощущение прямой опасности притупилось, и общество стало оценивать кандидатов по иным, мирным меркам», - сказал Маршания.

Он  отметил, что он сам один из тех, кто изначально подписал эту законодательную инициативу об увеличении ценза.

«До сих пор внутри меня идет серьезная дискуссия. С одной стороны, я считал и считаю, что главным судьей в политике является народ. С другой стороны, давайте смотреть правде в глаза и не будем спекулировать на теме войны. Да, на фронт уходили и 16-летние, и 17-летние ребята. Они взяли в руки оружие, потому что обязаны были защищать страну. Но тот факт, что человек героически воевал, еще не означает, что он в том же возрасте был готов управлять государством на высшем уровне – на уровне Владислава Григорьевича Ардзинба – или профессионально работать в Парламенте», – сказал Маршания.

Маршания призвал вспомнить историческую реальность: «Кто тогда принимал ключевые, судьбоносные решения? Разве это были 25-летние юноши? Нет. В Верховном Совете Абхазии сидели взрослые, умудренные колоссальным жизненным и профессиональным опытом люди. Именно они, сплотившись вокруг нашего лидера, принимали государственные решения и брали на себя историческую ответственность. Молодые командиры вели за собой бойцов на передовой, но политические решения принимал зрелый состав.

Что же произошло у нас в Абхазии потом? К большому сожалению, мы разорвали живую связь поколений. Посмотрите на текущую политическую реальность: у нас зачастую 70-летних политиков резко меняют на 30-летних. Мы фактически потеряли целое промежуточное поколение управленцев, преемственность была утеряна. Мы просто не подготовили должным образом тех людей, которые сегодня должны профессионально руководить Абхазией, их катастрофически не хватает».

Поэтому, депутат Маршания считает, что сегодня этот переход дается нам так болезненно.

«Скажу честно, исходя из собственного опыта: когда я сам впервые попал в Парламент, я очень сильно переживал. Я бесконечно думал о том, смогу ли я на должном уровне представить интересы своих сограждан. И когда я сегодня смотрю на гипотетического 25-летнего кандидата, я оцениваю ситуацию уже совсем по-другому. Жизненный и профессиональный опыт имеют колоссальное значение. Коллега совершенно правильно отметил, приводя в пример Государственную Думу России: там совершенно иное государственное устройство и иные масштабы, которые нельзя механически переносить на нашу систему», – сказал он.

Маршания отметил, что, когда в качестве аргумента приводят примеры европейских стран или Государственной Думы России, где возрастной ценз составляет 21 год, забывают о принципиальной разнице в избирательных системах.

«В большинстве этих стран действует партийная (пропорциональная) система. Там 21-летний депутат зачастую просто поддерживает общее консолидированное решение своей фракции или партии, которая и несет за него ответственность. У нас же в Абхазии система — чисто мажоритарная.  Здесь каждый депутат избирается от конкретного округа, представляет свой народ напрямую и лично голосует своим собственным именем. В нашей системе парламентарий принимает решения самостоятельно и несет за них персональную ответственность перед избирателями. Поэтому механически сравнивать партийную систему Европы и мажоритарную систему Абхазии, на мой взгляд, абсолютно некорректно. В мажоритарной системе требования к личности, опыту и зрелости кандидата должны быть на порядок выше. Да, безусловно, в политике бывают уникальные исключения — уникумы, способные проявить себя в любом возрасте. Но если оценивать общую ситуацию, то мы обязаны понимать: закон пишется для всей страны, и мы не можем подстраивать его под отдельные частные случаи», - сказал Маршания.

Он с сожалением констатировал, что иногда складывается впечатление, что те или иные поправки вносятся исходя из сиюминутных политических интересов.

Председатель партии «Форум народного единства Абхазии»  Аслан Барциц отметил, что в первую очередь строится суверенное Абхазское государство.

«Да, отсылки к мировому опыту важны, мы обязаны перенимать у других стран всё самое лучшее, прогрессивное и позитивное. Тем не менее, я хочу особо акцентировать ваше внимание на уникальности ситуации, в которой находится наша республика. На сегодняшний день у нас до сих пор нет мирного договора с Грузией. Мы проходим тяжелейший исторический путь, и финальная точка в этом вопросе еще не поставлена.

Именно этой суровой реальностью и продиктована логика нашего законодательства. Когда мы вводим определенные фильтры и ограничения, будь то обязательная служба в армии или требования к профессиональному опыту, мы руководствуемся одной целью. В органах законодательной власти должны находиться люди, обладающие зрелостью и подтвержденной квалификацией», – сказал Барциц.

Он отметил, что приводить здесь параллели с войной, на его взгляд, некорректно.

«Я сам являюсь участником боевых действий. В период Отечественной войны я был совсем молодым человеком, но командовали нами взрослые, опытные люди. Это были профессионалы, прошедшие регулярную армию, военные училища или имевшие за плечами колоссальный опыт войны в Афганистане. Нас вели в бой люди с серьезным жизненным багажом. Здесь можно долго искать скрытую подоплеку, спорить о конкуренции или о том, что молодежи якобы «не дают дорогу». Но исходить нужно совершенно из других соображений. Мы должны думать о том, чего ждет от нас народ и чего люди требуют от вас, депутатов. А ждут они качественных, глубоко продуманных законов, которые обеспечат им достойные условия жизни», - сказал он.

В нашей ситуации Барциц считает, что право на ошибку должно быть сведено к минимуму.

«Крупным, признанным государствам те или иные промахи легко прощаются, они являются членами влиятельных международных клубов, военно-политических союзов и глобальных объединений. Они надежно прикрыты со всех сторон, поэтому их внутренние ошибки не несут для них экзистенциальной угрозы. Для Абхазии же любая ошибка, любое малейшее отставание от ситуации или потеря времени — смертельно опасны. У нас за спиной нет таких страховочных механизмов.

Именно поэтому, говоря о возрастном цензе, я убежден: человек, претендующий на место в Народном Собрании, обязан обладать глубоким жизненным опытом. Парламент — это прежде всего колоссальная ответственность. Исходя из этого, я поддерживаю позицию, что оптимальным и взвешенным минимумом для кандидата в депутаты является возраст 30 лет. Конечно, окончательное решение остается за депутатским корпусом. Но помните: вердикт, который вы вынесете, определит лицо текущего созыва и навсегда останется в истории. По нему потомки будут оценивать качество вашей работы», – подытожил Барциц.

После долгого детального обсуждения, члены комитета проголосовали за поправку, представленную депутатом Даутом Хутаба - 30 лет.

Комитет по государственно-правовой политике Парламента Абхазии рекомендовал повысить нижний порог возрастного ценза для кандидатов в президенты с 35 до 40 лет и верхний — до 70 лет.

Для кандидатов в депутаты Парламента рекомендовано поднять возрастной ценз с 25 до 30 лет без верхнего ограничения.

Большинством голосов эти поправки допущены к рассмотрению во втором из трех чтений.